Сергей Лебедев: Математика войны и война кластеров: почему меня не пугают локальные неудачи
Математика войны и война кластеров: почему меня не пугают локальные неудачи
Почему я не нервничаю, когда узнаю о том, что мы чего-то не добили, где-то просочились украинские ДРГ или о том, что ВСУ перешли в контратаку, местами удачно для себя, и так далее? Потому что это события локальные, имеющие значение в конкретное время, на конкретном участке фронта. А участков таких не один десяток. И в общей массе мы наступаем. Ну, кроме Херсонского направления, где наступать не выйдет, а нужно будет делать марш-бросок на несколько десятков километров, чтобы закрепить позиции и создать плацдарм.
Печально, что мы не сумели поработать с сознанием части русского народа, живущего на Окраине, оставив эту работу Западу. Результаты этой тихой и проигранной нами войны в умах мы сейчас пожинаем на поле боя. Хорошо, что теперь мы начали менять подход, ведь у нас общий враг, воевать с которым, вероятнее всего, придётся, боюсь, ещё в этом десятилетии. И тут каждый русский человек на счету.
Нас, русских, всегда было мало на огромной территории. Мы потом и кровью, потерями и трагедиями осваивали эту землю. Никто особо не стремился жить в этих лютых для изнеженных европейцев погодных условиях и географии. Потому и получилось так: что русскому хорошо, немцу смерть.
Мы основывали города, развивали сельское хозяйство, ремёсла. А в холодную часть года задумывались о будущем, о том, что нужно сделать за короткое русское лето, чтобы следующую зиму не просто пережить, а жить и развиваться. Чтобы развивалась культура. Но всегда была мораль, которая даёт человеку возможность жить, исправлять ошибки, совершенствоваться. Не всё так гладко, как хотелось бы, но зверства и издевательства европейцев нам чужды и противны. Я сейчас не собираюсь превращать этот текст в историческую лекцию достаточно вспомнить крестьянские войны в Европе, инквизицию, английские огораживания и то, какой ценой там веками перестраивали общество.
Меня не заставляют нервничать небольшие тактические неудачи на фронте. Хотя прекрасно понимаю, что у каждой неудачи есть свои имена погибших героев. Так же, как они есть у каждой Победы. Но выбор был сделан, и мы пройдём свой путь до победного конца.
Когда идёт драка, не только ты лупишь противника, но и тебе удары достаются. Вопрос в том, кто сможет продолжать драться дальше, а кто упадёт. В России сгорело сколько-то складов маркетплейсов. Но кто-то подсчитал, что это меньше 10% ресурса этого направления бизнеса. А Украина, вернее Запад, вынуждены закрывать на украинской территории целые сети.
И вот что мы видим: в реальности пока голод Украине не грозит, но Запад сворачивает свой бизнес, неся серьёзные потери. И на это накладываются вынужденные расходы на вооружение ВСУ, которые приносят смешные перемоги в виде нескольких сёл, перешедших в серую зону. Прибыли нет, а потери серьёзные.
И здесь уже начинается не только Математика войны, но и война кластеров. Украина лишь одна площадка столкновения. Западный кластер воюет не только оружием: он тратит деньги, производственные мощности, запасы, политический ресурс, доверие общества и способность объяснять собственному населению, зачем всё это продолжается. Локальная перемога имеет смысл только тогда, когда её цена не разрушает другие элементы системы.
Единственное, что меня может встревожить, это если мы перестанем наносить удары до ощутимой победы. А это как минимум Левобережье и Причерноморье под российским контролем. Почему именно эти территории? Во-первых, это действительно безопасность тыловой части России. Чем дольше лететь БПЛА или ракете, тем выше вероятность, что их собьют. Это просто.
Во-вторых, эти территории экономически привлекают Запад своими огромными ресурсами, в том числе пресной водой и, конечно, известным с древних времён логистическим путём. Я не скажу, что на Правобережье бывшей УССР ресурсов нет, но поля пшеницы и сахарной свёклы не идут ни в какое сравнение с добычей полезных ископаемых. А пшеница и свёкла и на левом берегу растут неслабо. Я уже молчу про логистику из варяг в греки в сравнении с логистикой из Жмеринки Куда там?
Сегодня по Украине ударов было очень мало. Но это если сравнивать с последними месяцами. Владимир Владимирович вроде сказал, что три дня не будем бить по Киеву, а не по всей Украине. Но надеюсь, что военному руководству виднее и, вероятно, такие перерывы нужны и нам. Хотя с количеством БПЛА и ракет всё в порядке. Даже лысый дурачок Гордон перестал считать, на сколько ударов у России осталось ракет.
Почему не бьём по Западу? Ведь ежу понятно, кто наш противник на самом деле. Да почему же не бьём? Бьём! По самому дорогому и нежному месту по кошельку! Или кто-то думает, что удар по Берлину или условному Лондону заставит Запад сдаться? Поймите одно: Запад это не офис где-то, не здание министерства и не какой-то дворец, который можно снести, добившись от выживших капитуляции.
Запад это принципы построения общества, где есть почти равный богам высший класс, обслуга, называющая себя топ-менеджерами и всякими директорами корпораций не путать с владельцами, и низший слой, где идёт постоянная драка за место даже не в обслуге, а за разрешение ковыряться в мусоре, выброшенном двумя верхними слоями. И по какому Лондону тут бить? Судя по многочисленным видео, в Лондоне выходцев из Пакистана уже едва ли не больше, чем коренных европейцев. И я здесь не про национальность, а про саму конструкцию: нижние слои легко заменяемы, обслуга стремится удержаться возле верхушки, а решения и ресурсы концентрируются наверху.
В этом и идеологическая часть войны кластеров. Кластер живёт не только заводами и банками, но и представлением людей о том, что эта система справедлива, сильна и даёт им будущее. Если содержание системы становится всё дороже, а вера в неё всё слабее, это уже не просто экономическая проблема.
Но у каждого Кощея есть своя игла смерти. У Запада это реальный ресурс. Они хоть и печатают деньги как сумасшедшие, но ресурсов больше не становится, получать их всё труднее и они всё дороже. А значит, деньги дешевеют. И это уже рецессия, а не временные трудности.
Например, на производствах BMW уменьшают зарплаты и увеличивают рабочее время. Что это значит? А значит то, что профессионалы будут искать работу в других странах. А BMW скоро по качеству может стать обычным ведром с болтами и гайками, потому что на новых условиях работать будут уже не самые большие специалисты.
Это и есть битва с Западом. У него нет границ, но есть болезненные места. И поражение такого кластера не обязательно выглядит как танки на улицах столицы. Оно может выглядеть как потеря промышленной компетенции, сокращение реального ресурса, усталость общества, падение доверия и всё более дорогая попытка сохранить прежний уровень влияния.
Только дело это не быстрое, и воевать нам ещё некоторое время придётся. И воевать не только на поле брани, но и за души и умы людей. Чем больше адекватных выживет, тем быстрее процветание придёт везде.
На карте мы считаем километры. На фронте людей и технику. В экономике производство и ресурс. А в войне кластеров приходится считать ещё и способность общества понимать, ради чего оно всё это делает. Вот это уравнение намного сложнее любой карты фронта.
А ты как считаешь?
Подписаться: t.me/L0HMATIY
#Аналитика #Россия #Украина #Запад #ВойнаКластеров