Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай».
Часть двадцать вторая.
Ведущий: Владимир Владимирович, большое спасибо за такой всеобъемлющий обзор всех проблем — и конкретных, и обобщающих. Вы процитировали Эгона Бара. Эгон Бар прожил очень долгую жизнь, и его не стало в 2015 году. То есть он увидел начало сползания Европы к настоящему военно-политическому кризису.
Мы знаем, что он был крайне огорчён происходившим в Европе в последние годы его жизни. Вот Вы, как когда-то наблюдатель, а потом и участник европейских процессов, можете обозначить, может быть, определить какую-то точку, когда те идеалы, возможности, о которых говорил тогда Бар, оказались утрачены?
Владимир Путин: Он не писал. Говорил. Это, вы знаете что? Я вот хочу ещё раз подчеркнуть: то, что я сейчас воспроизвёл, — это из архива его дискуссий с представителями руководства Советского Союза в Бонне и в Москве.
Ведущий: Ну вот это видение, которое он тогда излагал и с которым, вероятно, соглашалось советское руководство. В какой момент оно стало невозможным?
Владимир Путин: В том-то весь и фокус, что оно не то чтобы соглашалось, оно слушало, слушало, ничего не делало. Что, знаете, побудило Бара сказать фразу, которая меня потрясла.
Он говорит: «Не думал, что я в свои годы вынужден буду в Москве излагать такую точку зрения. И если советское руководство ничего не будет делать, а просто безвольно смотреть, ну, примерно так, цитата, на происходящее, я в Москву больше и не приеду. Вы меня здесь не увидите».
Понимаете?
Подписаться на канал · Поддержать канал
